Песня наёмников

В грязи рассветов, где ржавый звон мечей, Мы греем руки у чужих костров. Нам не клянутся ни святые, ни короли, Лишь ветер знает клич наших клинков. Мы — псы войны без родовых гербов, На плащах — только пепел да дыры. Сегодня пьём за здравие врагов, А завтра их имён не вспомним в мире. Эй, наливай, трактирщик, до краёв, Пока в кармане звякает монета. Мы не мечтаем доживать до седин — Нас ждёт дорога, кровь и звон рассвета. Смеёмся в лицо костлявой судьбе, С ухмылкой шагаем в ад и обратно. Мы дети битв — и, может быть, к утру Нас станет меньше… да и ладно. Нам платят золотом — мы служим золоту, Оно честней, чем клятвы и мольбы. Любовь? — Она живёт до первого боя, До крика, до удара, до трубы. В объятьях девки пахнут хлебом, И потом, и дешёвым вином. Но утром снова к чёрту небо — Опять в седло, и мир — вверх дном. Мы шутим про стрелу в колене, Про топор, что «не больно вошёл». Про то, как друг вчера в пыли остался — «Везучий был, недолго шёл». Эй, поднимай, брат, кубок свой, За тех, кто пал, но пал красиво. Мы не торгуем своей душой — Она давно в ломбарде пива. Смеёмся в лицо костлявой судьбе, Пока звенит в кошеле награда. Сегодня жив — и значит, пьём. А завтра? — Чёрт с ним. Так и надо. Мы не герои старых песен, И летописец нас не ждёт. Наш храм — таверна у дороги, Наш бог — тот, кто вперёд заплатит вперёд. Мы знаем: век наш будет краток, Как вспышка стали на заре. Но в этом есть своя отрада — Гореть, а не тлеть во дворе. Когда-нибудь нас сложат в кучу, Без имени, без лишних слов. И, может, кто-то тихо скажет: «Они смеялись средь клинков». И если ад откроет двери — Мы спросим: «Сколько за вход?» А если рай — мы громко хмыкнем: «Там платят? Нет? Тогда вперёд».